Рэй Брэдбери

Тет-а-тет

Перевод Ю. Мачкасов

Мы шли по деревянному настилу вдоль берега в Оушн Парк однажды летним вечером, взявшись под руки, я и мой друг Сид, и заметили на одной из скамеек знакомое зрелище - прямо перед нами, неподалёку от разбивающихся волн прибоя.

- Смотри, - сказал я, - и слушай.

И мы стали смотреть и слушать.

Пожилая еврейская пара - ему я бы дал лет семьдесят, ей, пожалуй, шестьдесят пять. Одновременно движутся губы, одновременно машут руки, говорят оба, не слушает ни один.

- Я же тебе сколько раз говорил, - сказал он.

- И что ты говорил? Ничего ты не говорил, - сказала она.

- Всё я тебе говорил, - сказал он, - я тебе всегда что-нибудь да говорю. И очень даже важное, если ты хоть раз позаботишься...

- Вы послушайте его! Очень важное! - сказала она и закатила глаза. Ну, давай, я записываю.

- Да хотя бы свадьба:

- Он всё ещё про свадьбу!

- Почему нет? Сколько возни, сколько убытков:

- Это кто же возился?

- Я тебе могу показать:

- Показать, ещё чего. Вот, я заткнула уши!

Et cetera, et cetera.

- Был бы у меня магнитофон, - сказал я.

- Кому он нужен, - ответил Сид. - Я и сам могу повторить всё, что мы слышали. Среди ночи меня разбуди, и я повторю.

Мы прошли дальше.

- Они на этой самой скамейке сидят каждый вечер, много лет уже!

- Охотно верю, - сказал Сид. - Обхохочешься просто.

- Тебе это не кажется грустным?

- Грустным? Очнись! Это же готовая водевильная парочка. Я им в два дня ангажемент устрою.

- Хотя бы немного грустным?

- Да брось ты. Они же, небось, женаты лет пятьдесят. Говорильня началась ещё до свадьбы, а после медового месяца уже не прекращалась.

- Но они же не слушают!

- Ну и что? Зато по очереди. Сначала его очередь не слушать, потом её. А если бы кто-нибудь из них прислушался, вся механика остановилась бы. Фрейду бы с ними тяжко пришлось.